Замечательные изречения
великих праведников
перед своей кончиной

Каждый человек в последние минуты своей жизни возбуждает глубокое внимание в окружающих его людях к своим словам. И неудивительно, когда умолкает в человеке всякая страсть, исчезает всякое обольщение мирское, когда совесть раскрывается со всей своей силой, когда взор духовный проникает в другую жизнь, тогда слово человека не может быть пусто, незначительно; оно слышится как бы из другого мира и более имеет значения, чем обыкновенное слово.

Чем человек выше при жизни, тем мы больше желаем услышать его слово при кончине, будет ли оно выражением его собственных чувств в такие великие минуты, или наставлением для других, – все равно оно будет для нас в высшей степени назидательно.

Приведем здесь слова некоторых подвижников Божиих, будучи уверены, что они при своей краткости могут возбудить в душе внимательного читателя много спасительных мыслей, а в сердце его пролить много христианского утешения.

Преподобный Арсений, тот великий подвижник Христов, который прямо от царского двора в Константинополе удалился в пустыню африканскую и стал простым отшельником, более сорока лет провел в самых строгих подвигах добродетели. Умирая, он не переставал плакать так же, как и во всю монашескую жизнь свою.

– Правда ли, что и ты, отец, страшишься? – спрашивала его братия.

– Правда, – отвечал он, – настоящий мой страх всегда был со мной с того самого времени, как я сделался монахом. – И так он скончался.

Преподобный Агафон перед смертью три дня пробыл с открытыми и неподвижными глазами. Брат толкнул его и спросил:

– Авва Агафон, где ты?

– Стою перед судилищем Божиим, – отвечал он.

– И ты, отец, боишься?

– Сколько мог, я трудился в исполнении заповедей Божиих, но я человек; почему мне знать, угодны ли мои дела Богу?

– И ты не уверен, что твои дела угодны были ли Богу?

– Не имею дерзновения, пока не предстану Богу, потому что иное суд человеческий, и иное суд Божий.

Когда же они еще хотели спросить его о чем-то, он им сказал:

– Сделайте милость, не говорите больше со мной, мне несвободно, – и тотчас скончался с радостью.

Преподобный Вениамин, умирая, говорил детям своим: «Вот что делайте и можете спастись: всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, о всем благодарите» (1Сол. 5, 16–18).

Когда преподобный Иоанн, игумен великой Киновии, был при смерти и отходил к Богу охотно и радостно, окружавшая его братия просила, вместо наследства оставить им какое-нибудь краткое и спасительное наставление, как им достигнуть совершенства во Христе. Авва, вздохнув, сказал: «Я никогда не творил своей воли и никого не учил тому, что сам прежде не исполнил».

О преподобном Сисое есть следующее сказание: перед смертью, когда около него сидели отцы, лицо его просияло, как солнце. Он говорил отцам:

– Вот пришел авва Антоний.

Немного после опять говорит:

– Вот пришли пророки, – и лицо его заблистало еще светлее. Потом он сказал:

– Вот вижу лик апостолов.

Свет лица его удвоился, и он с кем-то разговаривал. Тогда старцы стали его спрашивать:

– С кем ты, отец, беседуешь?

Он отвечал:

– Вот пришли ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на некоторое время оставили меня для покаяния.

Старцы сказали ему:

– Ты, отец, не имеешь нужды в покаянии. Он отвечал им:

– Нет, я уверен, что и не начинал еще покаяния.

А все знали, что он совершен. Вдруг опять лицо его заблистало, подобно солнцу. Все ужаснулись, а он говорит им:

– Смотрите, вот Господь... Он говорит: «Несите ко Мне избранный сосуд пустыни».

После сего он тотчас предал дух, и был светел, как молния. А комната вся наполнилась благоуханием («Воскресн. чтен.», 1852 г., № 37).