Вегетарианство и его отличие от христианского поста

Христианский пост многократно и многообразно подвергался нападениям и нареканиям со стороны «плотских» людей. Нападения эти становятся тем ожесточеннее, чем более в известное время люди ходят по плоти и заботятся об угождении ей. В такие времена господства плоти и измельчания духа голоса в защиту поста раздаются редко и робко. Тем приятнее слышать голос в пользу поста, раздавшийся в наши дни из мира светского, который далеко не часто поет в унисон с миром духовным, церковным. Разумеем вегетарианское движение, возникновению которого оставалось бы только радоваться, если бы сами вегетарианцы не допускали в своем учении немалых промахов и погрешностей.

Под именем вегетарианства разумеется такое направление в воззрениях современного общества, которым допускается употребление в пищу только растительных продуктов, а не мяса и рыбы¹ (отсюда произошло и название вегетарианства от латинского слова vegetare – произрастать). В защиту своего учения вегетарианцы приводят данные:

• 1. Из анатомии: человек принадлежит к разряду существ плодоядных, а не всеядных и плотоядных;
• 2. Из органической химии: растительная пища содержит все необходимое для питания и может поддерживать силы и здоровье человека в той же степени, как и пища смешанная, то есть животно-растительная;
• 3. Из физиологии: растительная пища лучше усвояется, чем мясная;
• 4. Из медицины: мясное питание возбуждает организм и сокращает жизнь, а вегетарианское, напротив, – сохраняет и удлиняет ее;
• 5. Из экономии: растительная пища дешевле мясной;
• 6. Нравственные соображения: убивание животных противно нравственному чувству человека, тогда как вегетарианство вносит мир и в собственную жизнь человека, и в его отношения к миру животных².

Некоторые из этих соображений высказывались еще в глубокой древности, в мире языческом (Пифагором, Платоном, Сакиа-Муни); в мире христианском они чаще повторялись, но все же высказывавшие их были единичными личностями и не составляли общества; только в середине нынешнего столетия в Англии, а затем и в других странах возникли целые общества вегетарианцев. С тех пор движение вегетарианское все более и более возрастает; все больше и чаще встречается последователей его, которые ревностно распространяют свои взгляды и стараются осуществить их на деле; так в западной Европе есть немало вегетарианских ресторанов (в одном Лондоне их до тридцати), в которых кушанья готовятся исключительно из растительной пищи; издаются книги вегетарианского поваренного искусства, в которых содержатся расписания кушаний и наставления для приготовления более восьмисот блюд. У нас в России также есть последователи вегетарианства, к числу которых принадлежит и известный писатель граф Лев Толстой.

Вегетарианству обещают³ широкое будущее, так как, говорят, человечество волей-неволей в конце концов придет к способу питания вегетарианцев. Уже и теперь в некоторых странах Европы замечается явление уменьшения скота, а в Азии это явление почти уже совершилось, особенно в наиболее населенных странах – в Китае и Японии, так что в будущем, хотя и не близком, совсем не будет скота, а следовательно, и мясной пищи. Если это так, то вегетарианство имеет ту заслугу, что его последователи разрабатывают способы питания и образа жизни, к которому рано или поздно люди должны будут примкнуть. Но кроме этой проблематичной заслуги вегетарианству принадлежит та несомненная заслуга, что оно предъявляет по адресу нашего сластолюбивого и изнеженного века настойчивый призыв к воздержанию.

«Присмотритесь, — говорит Толстой, — к нашей жизни, к тому, чем движимо большинство людей нашего мира; спросите себя, какой главный интерес этого большинства? И как ни странно это может показаться нам, привыкшим скрывать наши настоящие интересы и выставлять фальшивые, искусственные, главный интерес жизни большинства людей нашего времени — это удовлетворение вкуса, удовольствие еды. Начиная с беднейших до богатейших сословий общества, обжорство, я думаю, есть главная цель, есть главное удовольствие нашей жизни... Посмотрите на жизнь людей образованных, послушайте их разговоры. Какие все возвышенные предметы как будто занимают их: и философия, и наука, и искусство... но все это для огромного большинства — ложь, все это их занимает между делом, между настоящим делом — завтраком и обедом, пока желудок полон, и нельзя есть еще. Интерес один живой, настоящий интерес большинства — это еда. Как поесть, что поесть, когда, где?»⁴.

Конечно, в приведенной характеристике современного общества есть некоторое преувеличение, но есть и значительная доля правды. Посему и настойчивый призыв со стороны вегетарианцев к воздержанию, к сокращению прихотей является как нельзя более кстати; и если бы они ограничились этим призывом, то оставалось бы только радоваться успеху и росту вегетарианского движения. Но нередко успех кружит голову и надмевает человека. То же случилось и с последователями вегетарианства: они приписывают ему то, чего оно не имеет и не может иметь. Вегетарианцы думают, что если бы люди не употребляли мясной пищи, то на земле давно уже водворилось бы полное благоденствие.

Еще Платон в своем диалоге «О республике» корень несправедливости, источник войн и других зол находил в том, что люди не хотят довольствоваться простым образом жизни и суровой растительной пищей, а едят мясо⁵. А у другого сторонника вегетарианства, анабаптиста Трайона, находятся на этот счет слова: «Если бы люди прекратили раздоры, отказались от угнетения и от того, что способствует и располагает их к тому – от умерщвления животных... тогда в короткое время ослабели бы, а может быть, и совсем перестали бы существовать между ними взаимные смертоубийства, дьявольские распри и жестокости... Тогда прекратится всякая вражда, не будет слышно жалостных стонов ни людей, ни скотов»⁶.

Вот какую обольстительную картину рисуют вегетарианцы, и как легко всего этого достигнуть: стоит не есть мяса и на земле водворится настоящий рай, жизнь безмятежная и беспечальная.

Позволительно, однако, более чем усомниться в осуществимости всех радужных мечтаний вегетарианцев. Хотя они и заявляют, что «их система поражает самый корень зла и обещает выгоды не утопические»⁷, однако от того, что люди перестанут есть мясо, едва ли водворится на земле рай, Царство Божие, «ибо Царствие Божие, — по премудрому слову Апостола Павла, — не пища и питие, но праведность, и мир и радость в Святом Духе» (Рим. 14, 17).

Христианское учение всегда было чуждо духа мечтательности. Оно тем и отличается от разных утопических теорий, что ясно различает идеал и действительность... Корень всех бедствий лежит гораздо глубже, чем думают вегетарианцы и подобные им мечтатели, а потому и средство, на которое они указывают, одно само по себе не может уврачевать зла: оно слишком для этого мало, поверхностно и незначительно.

Вопреки мечтам вегетарианцев, один из подвижников благочестия, преподобный Иоанн Кассиан, говорил, что «мы не полагаем надежды на один пост (телесный). Он не есть сам по себе благо или сам по себе необходим. Он с пользою соблюдается для приобретения чистоты сердца и тела, чтобы, притупив жало плоти, человек приобрел умиротворение духа. Но пост иногда обращается даже в погибель души, если неблаговременно соблюдается»⁹.

Значит, пост телесный служит только средством и пособием для приобретения добродетелей – чистоты и целомудрия и должен необходимо соединяться с постом духовным – с воздержанием от страстей и пороков, с удалением от худых помыслов и злых дел. А без этого сам по себе он не достаточен для спасения. Взамен всего приведем характерный рассказ о св. Макарии Великом. Ему однажды сам искуситель сказал: «Я не силен против тебя, Макарий. Все, что ты делаешь, и я делаю. Ты постишься, а я совсем не ем. Ты бодрствуешь, а я совсем не сплю. Одним только ты побеждаешь меня». «Чем же?» – спросил Макарий. «Смирением, – ответил диавол. – Вот почему я не силен против тебя»¹⁰.

Не считая одного телесного поста достаточным для спасения, подвижники благочестия в то же время не признавали и того, чтобы пост этот был для всех всегда обязателен (как хотят того вегетарианцы); ибо, говорит св. Нил Сорский: «все организмы невозможно подчинять одному и тому же правилу: тела имеют большое различие в силе, как медь и железо в сравнении с воском»¹¹. Проповедуя только постоянную умеренность в пище и питии и сами воздерживаясь от вкушения мяса, они для других не запрещали вкушения по временам мясной пищи.

«Если подвизаетесь, – говорит пресвитер Исидор, – то не гордитесь; если же тщеславитесь сим, то лучше есть мясо, ибо не так вредно есть мясо, как гордиться и надмеваться».

Таков поистине мудрый взгляд Святой Церкви на вкушение мяса. В своих постановлениях она всегда имеет в виду не какого-то отвлеченного, бесстрастного и бесплотного человека, а человека живого, плоть носящего, человека со всеми его нуждами, потребностями, немощами. Бывали примеры, что великие подвижники и святые мужи, «рассуждая немощному естеству человеческому», не только не укоряли тех, которые ели в пост «неподобающия снеди», но даже и сами «мало» вкушали от сих снедей.

Так, о святителе Тихоне Задонском рассказывают, что когда он жил на покое в монастыре, то однажды в пятницу великого поста застал схимника Митрофана и гостя его за ухой из вырезуба. Схимник пал к ногам святителя, умоляя о прощении за нарушение поста. Но святитель сказал им: «Садитесь, я знаю вас; любовь – выше поста». При этом сел сам за стол и съел ложки две ухи¹⁴.

А о святителе Спиридоне Тримифунтском рассказывается, что когда к нему зашел странник в великий пост, святитель приказал дочери изжарить соленого свиного мяса, так как другой еды в доме не было. Спиридон сам начал есть мясо и убеждал гостя; а когда последний отказывался, называя себя христианином, святитель сказал: тем менее надобно отказываться, ибо Слово Божие изрекло: «для чистых все чисто» (Тит. 1, 15)¹⁵.

Святой Апостол Павел называет немощным того, кто считает позволительным для христианина есть только овощи – и кто на вкушение мяса смотрит как на что-то безнравственное и преступное. Такой человек забывает, что «все чисто» (Рим. 14, 20), и «всякое творение Божие хорошо и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением» (1Тим. 4, 4). Употребление мясной пищи разрешено самим Богом¹⁶ и, как такое, оно не заключает в себе ничего противозаконного.

Сострадание к животным, о котором говорят вегетарианцы — чувство почтенное, но только если оно носит трезвый характер, а не ложный. Встречаются особы, которые падают в обморок при визге собаки, но остаются безучастными к слезам человека. Защищая права животных, вегетарианцы «хватили через край», называя убиение животных «братоубийством». Но рассуждая так, вегетарианцы заявляют себя сторонниками материализма, который не видит существенной разницы между человеком и животными. Эти материалистические тенденции очень вредят чистоте вегетарианского учения.

---